О ТЫГЫНЕ
И.Г. Березкин
Назад
Тыгын жил во второй половине XVI и в первой трети Отца его звали Муннян. Он был главой — дарханом Кангаласского племени, обитавшего в долинах Эркэни и Туймаде. Сам Муннян жил в устье р. Куллаты в Эркэни. Там и родился его младший сын Тыгын. Ему, самому темпераментному и бесстрашному из детей,и передал свой высокий сан отец, когда состарился. Это не понравилось старшим. Но Тыгын вышел победителем в затеянной ими борьбе.
В описываемое время малочисленная якутская народность распадалась на племена и роды. Племена, в свою очередь, состояли из родственных родов. Главы этих родов подчинялись племенным вождям. С течением лет внутри и родов начали появляться люди, которым доставалась львиная доля добычи, полученной от побежденных врагов. Это приводило к межродовым распрям.
В начале XVII в. Тыгын, опираясь на силу Кангаласского племени и богатырей, приглашенных из других мест, хотел подчинить себе другие племена и роды, стать единоличным владыкой над ними. Несколько жен Тыгына проживали -в долине Эркэни со своими детьми и челядью. Здесь же жил он сам.
Однажды он узнал, что старик Хоро, живший в местности Ойу Хатын на юге Туймады со своими четырьмя воинственными сыновьями и красавицей дочерью, перестал считаться с ним. Обозлившись на него, Тыгын пригласил к себе богатыря Анньысар Боотура, проживавшего в Бетунцах долины Энсели. По требованию Тыгына тот убил Хоро и трех его сыновей, а Тыгын занял их владения.
В северной части озера Сайсары Тыгын устраивал пышные летние кумысные праздники — ысыахи, куда стекалось много народу. На холме Сайсары Тыгын встречал приглашенных. Здесь же происходила подготовка его сыновей и воинов к боевым походам. После победоносного завершения битв воины возвращались домой через этот холм.
А. П. Окладников отмечал, что воины Тыгына ходили походами в Энсели, Кобяй, Вилюй, Борогонцы, Татту, Амгу, Олекму и Баягантай. В некоторых из них принимали непосредственное участие как сам Тыгын, так и его сыновья1.
Согласно легенде, первый свой поход на Дюпсинское племя, земли которого ныне находятся на северо-западе Усть-Алданского района, Тыгын совершил будучи еще сравнительно молодым человеком. На этот раз он истребил две семьи Наяхинского рода, проживавшие на большом аласе Мутугучча. В качестве трофеев ему достались скот и 5—6-летний мальчик Тайылаахы. Из последнего Тыгын намеревался воспитать воина. Однако Тайылаахы достигнув совершеннолетия, наотрез отказывался участвовать в сражениях, что привело.в бешенство Тыгына, который решил расправиться с ним. Узнав об этом, Тайылаахы убежал на родину. А по следам его направился сам
Тыгын со своим вооруженным отрядом. Прибыв в алас Дядал, он обнаружил здесь настороженные Тайылаахы силки для уток и устроил засаду на двух мысах аласа.Беглец появился у озера на восходе солнца. Когда после проверки силков он проходил мимо засады, в него пустили множество стрел. Бедняга, вырвав из своего тела стрелы, попытался спастись бегством. Но его, ослабленного ранами, догнали воины и прикончили. Это событие потрясло местных жителей, которые переименовали южную часть аласа Дядал в Тайылааху.
После расправы с Тайылаахы отряд Тыгына переночевал в местности Кэли. Там они испугались бравого вида сыновей одной старухи — Омоллона и Хотохона. И рано утром, оставив неразобранной половину урасы, направленной в сторону жилища старухи, отряд Тыгына бежал через Лену на родину.
Позднее Тыгын ходил походом на Кютюрский и Тогуйский роды дюпсинцев. Прибыв в алас Эрбэсин, он попросил местных жителей указать летник старухи Кютюр. Затем Тыгын, садясь на своего лучшего скакуна и обозревая Эрбэсин, воскликнул: «Гляньте, ребята, что за замечательный алас. Пусть будет название ему “Священная Дядалыма!»1
На летнике старухи Кютюр Тыгын велел поставит! далеко от ее избушки урасу. Затем он пригласил стяр к себе в гости. На следующий день устроил состязани. стрельбе из лука между сыном старухи Кютюр Суор Бугдуком и своими сыновьями. Юный богатырь вышел победителем. Раздосадованный Тыгын предложил дать аласу название Берелех.(волчий). Стало быть, он считал Суор Бугдука юнцом, подобным волку. Ночью Тыгын тайком покинул эту местность2.
Дойдя до озера Онер Эбэтя, где жили тогуйцы, Tыгын и его сыновья увидели нагого старика, жарившего pыбу на вертеле. Когда к нему подъехали всадники, тот с неожиданной резвостью нырнул в воду. Вынырнув с рыбой в руках, старик опять начал жарить ее на костре на соседнем мысу. Но стоило людям Тыгына приблизиться, он опять бросался в воду. Сын Тыгына Чаллаайы, в надежде найти оружие старика, побежал по южной стороне озера на запад, но, вдруг поскользнувшись, упал. С тех пор эта мест- ность называется Чаллаайы. Чаллаайы вернулся к своим на берестяной лодке, обнаруженной им где-то поблизости. Сев в нее, Тыгын отправился искать старика. На середине озера он заметил, как острие ножа начало дырявить дно| лодки. В двух местах забила фонтанчиками вода. Тыгын поняв, что для него настал последний час, стал слезно умолять старика простить его и поклялся словами: «Будь солнечным лучом и светом луны! Если я еще раз вернусь сюда, то пусть сгниют у меня кости, то пусть отвернутся от меня деревянные, берестяные и травяные боги мои!” Услышав это, старик прекратил дырявить лодку. Тыгы сняв торбаза, заткнул ими дыры и еле добрался до берега. Во время еды он сказал своим: «Мы должны отсюда yбраться, ибо дали клятву старику. Это озеро, переполнение живностью, впредь будет носить название Тыгына». Отряд Тыгына отсюда отправился в Мюрю, к борогонцам. А смелого старого пловца звали Тогуй, он является основателем Тогуйского рода, обитавшего вокруг озера Онер Эбэтя (или Тыгына)3.
В изложенных преданиях вырисовывается образ Тыгына, проявляющего при встрече с достойными противниками и жестокость по отношению к мирным людям. Упорно сопротивлялись ему дюпсинцы, борогонцы, баягантайцы, таттинцы, амгинцы, намцы, вилюйцы и др.
Одно предание гласит о том, что однажды весной, когда Тыгын уже состарился, на его поселение забрели двое мужчин доселе неизвестной для якутов наружности. Они были светловолосыми, голубоглазыми, остроносыми и величаво-спокойными людьми, разговаривавшими на непонятном языке. Тыгыну они понравились и он поселил их v и одной из своих маленьких урас. Каждый день женщины приносили туда чороны с кумысом и приготовленную еду. Пришельцы принимали пишу с большой радостью. Со временем женщины привыкли к ним и начали почтительно называть их «нуучча». Тыгын, оценив по достоинству их прилежание и исключительное умение, выделил им участок земли для жилья. Осенью жители Сайсары заметили, как гости на лодке уплыли вверх по Лене. Это, вероятно, были люди, отставшие от отряда промышленника Пенды, который в 1628 году побывал в Якутии1. Отряд состоял из 40 человек и подчинялся Мангазее.
Осенью 1628 г. на Нижнюю Тунгуску прибыли казаки Самсона Навацкого. Во время зимовки он собрал ясак (налог в виде соболиных шкур). Тогда же у эвенков получил сведения о реке Лене и ее жителях — якутах. Был создан отряд из 30 человек во главе с Антоном Добрынским и Мартыном Васильевым2, который в 1629 г. по Чоне проник на Вилюй и собрал ясак у эвенков. Дойдя до Лены в 1630 г., казаки построили острог и приступили к сбору ясака. Против них были вожди: мегинцев — Буруха, нерюктанцев3 — Кириней, бордонцев4 — Бойдон, батулинцев3 Ногуй и амгинцев — Нарыкан. Устрашенные казаки засели в своей крепости. Войско якутов окружило ее 9 ноября. Это были всадники, облаченные в доспехи и вооруженые луками со стрелами. Полугодовая осада острога не привела к победе, и в начале мая 1631 г. якуты разъехались по родовым владениям. А казаки возвратились назад на Тунгуску через Вилюй, собрав во время похода 230 coболиных шкур.
Весной 1631 г. в Центральную Якутию прибыл по Лене казачий отряд атамана Ивана Галкина. На этот раз часть якутов внесла ясак без сопротивления. Так поступили глава Одейского рода Сергюй, глава Бетунского рода Улта, глава Борогонского рода Иджил, глава Мегинского рода Буруха и глава Батулинского рода Ногуй. Затем отряд прибыл в Туймаду. Здесь он подвергся нападению воинов Тыгына и Бойдона, что заставило Ивана Галкина отступить. В его челобитной это событие описано следуют образом: «Да тех же, государь, якольских людей князец Тынина да князец Бойдон живут на реке Лена и с нами, холопами твоими, дрались по вся дни и твоего государава ясаку нам не дали, и нас, государь, холопей твоих не хотели из своей земли выпустить. А нас, государь… был немного. А как, государь, будет ходить из Енисейского острогу по многу служилых людей, и тех немирных князцей умирить мочно…»1 После описанных событий, вероятно, Тыгын умер. Так, сотник Петр Бекетов в 1632 г. взял ясак не у Тыгына, а у его сыновей2. Имена сыновей Тыгына, вошедшие в письменные источники, таковы: Откурай Бозеко, Чаллай (Чаллаайы), Тюсюк, Чабда, Чомчу, Куржегас, Етеня, Ивак и Тогуохта3. Кроме того, у Тыгына было много инуков.
В заключение хочется отметить, что Тыгын не смог объединить под своей единоличной властью, все якутские племена и роды.
1 9 78 г.
// И.Г. Березкин По следам наших предков и современников.-Якутск: Кн. изд-во, 1987.-C.35-40